Петрокаменская ЦРБ Читать - это мудро!
 Читать - это модно!
 Читайте повсюду!
 Читайте свободно!
 
 

Петрокаменская

центральная районная библиотека

Форма входа
Поиск
Меню сайта
Погода
Яндекс.Погода
Открытки

Салют мужеству!

Пригородная газета от 10 марта 2002 года.

Михаил Дмитриевич Превысоков, три года прошагав­ший дорогами войны, не лю­бит вспоминать об этом: слишком тяжелы воспомина­ния... Но, чувствуя, как с каж­дым годом сил становится все меньше, и понимая, что никто кроме них, очевидцев и участников тех событий, не восстановит истинную кар­тину той великой войны для подрастающего поколения, решил рассказать, как вой­на прошла по его жизни.

Родился в Черноисточинске, семья была большая - десять человек. Когда нача­лась война, первым отпра­вился на фронт старший брат Иван, а в 1942-м уже погиб под Ленинградом. В 1943-ем пришла повестка и Михаи­лу, в то время ему еще не исполнилось 17-ти. Недоста­ющих два месяца наверстал во время подготовки сержан­тского состава в Еланских военных лагерях. А оттуда в звании младшего сержанта - прямо на фронт. День отправ­ки в армию сохранился в па­мяти. Получив повестку, от­правился в военкомат, нахо­дившийся в ту пору в Висиме. Там, пройдя комиссию, был признан годным и с группой земляков отправлен в Нижний Тагил. Дорога вела мимо родного дома, и серд­це сжималось от мысли: вер­нется ли назад? Похоронка брата висела над ним черной тенью. Но парень понимал: идет война кровавая, и Ро­дину надо защищать. По при­бытии оказался в одном от­делении со своим соседом, тогда он еще не знал, что после войны на всю жизнь свяжет свою судьбу с его се­строй. Пока же они были про­сто однополчане, делили одни невзгоды и вместе хо­дили в бой. Когда освободили Тал­лин, - вспоминает Михаил Дмитриевич, - нашу часть перебросили на Первый Ук­раинский фронт, в город Львов. Там находилась груп­пировка Паульса. Мы отошли километров на 15 и вступи­ли в тяжелый бой. Потери были большие... И сейчас, по прошествии более полувека, старый воин не может сдержать слез. Че­рез какие трудности при­шлось пройти, сколько ут­рат пережить!  Два года мы не были в жилище, не ощущали кры­ши над головой ни зимой, ни  летом, живя в окопах, - го­рестно роняет он. За одно это человек достоин награ­ды.

Михаил Дмитриевич са­мой дорогой своей наградой считает пожелтевший листок благодарственного письма от Верховного главнокомандую­щего. В нем ему в числе все­го личного состава соедине­ния, принимавшего участие в боях с немецко-фашистс­кими захватчиками, за овла­дение городами Красное село, Гатчина, Псков, Тар­ту, Гинденбург, Беутен и форсировании реки Одер объявлена особая благодар­ность. Эту награду он полу­чил в конце 44-го. А чуть раньше ему была вручена медаль “За отвагу”. Название говорит само за себя. Толь­ко отважные воины могли под кромешным артобстре­лом и непрекращающейся бомбежкой авиации форси­ровать Одер вплавь. Навер­ное, Михаил родился, как говорят, в рубашке. Сколько раз он был на краю смерти, но выходил живым. Особен­но вспоминается один случай. Пошли ночью в развед­ку. Я - с пулеметом. Двига­лись вдоль реки, добрались до моста, спокойно перешли через него и стали окапы­ваться. А немцы поджидали нас на этой стороне, хитро пропустив через мост, а за­тем неожиданно нагрянув. Неожиданное нападение по­сеяло панику, к тому же вокруг была кромешная тьма, мы отбивались с тру­дом. Мне повезло, что сумел добраться до кустов и залечь там, но немцы были бук­вально в четырех метрах. Уцелел чудом. Мой напар­ник, который тоже схоро­нился в кустах, из этого боя не вышел. Половина нашей группы полегла в ту ночь. И такие моменты случа­лись не раз, но судьба хра­нила, хотя и получил ране­ние в ногу и был тяжело контужен. Лечился в полевом госпитале - а потом вновь на передовую. Домой о ранени­ях не писал, помнил, как го­ревала мать о первом сыне, и не хотел ее расстраивать.

День Победы пришел как- то неожиданно. О том, что Гитлер ка­питулировал, мы узнали 8 мая, но все не верилось, что война закончилась. И только когда на другой день, 9 мая, мы увидели, что немцы хо­дят по передовой в полный рост, а нам накануне был приказ: не стрелять, толь­ко тогда мы осознали, что это - Победа! Но все же еще и 11, и 21 мая мы уча­ствовали в боевых операци­ях, обезвреживая не сдавши­еся немецкие группировки, и кто-то сложил свою голо­ву уже после объявления окончания войны. А кто вы­жил, тот вернулся домой, - извлекает фронтовик из сво­ей памяти очередные фак­ты. Но Михаил Дмитриевич вернулся на родину лишь в 1950 году, отслужив еще пять лет на Прибалтийском флоте.

В мирной жизни овладел несколькими специальности ми, но больше всего рабо­тал в геологоразведке. Же­нился на соседской девчон­ке с красивым именем - На­дежда. Вырастили троих сы­новей. И нынче в ноябре суп­руги Превысоковы отпразд­нуют золотую свадьбу. Сы­новьями своими гордятся - все отслужили в армии, не посрамили своего отважно­го отца. И сейчас не забы­вают родителей. Старший у нас живет в Крыму, но часто звонит и приезжает по возможности. Младшие вчера вот были, готовили картофель к посад­ке. Молодцы наши ребята и невестки тоже, заботятся о нас, - говорит Надежда Ла­заревна. В поселке ветеранам уделяют внимание, но вот от военкомата даже открыточ­ки никогда не пошлют к Дню Победы, - сетует ветеран. - Пенсия у нас неплохая, но порой простой знак внима­ния бывает дороже денег. Тяготы войны оставили свой след. Здоровье подорва­но основательно. Совсем не­давно Михаил Дмитриевич перенес шесть операций под­ряд. И все же он желает всем, защитникам Отечества, ос­тавшимся в живых, отваж­но дожить свой век, кре­питься и держаться, как в былые времена.

В. ПОГОСЯН.


Нас осталось мало.

Пригородная газета от 10 марта 2002 года.

Решил поведать исто­рию своей жизни для того, чтобы молодые по­мнили, какой ценой до­сталась нам та Победа, родился я в селе Шиловке в семье колхозни­ка Николая Степанови­ча Колобова. Семья была многодетная, моя мать Варвара Федоровна ро­дила 12 детей, но в жи­вых к 1941 году осталось девять. Так что на фронт нас ушли шесть брать­ев, а вернулись только трое, да и те - инвали­дами. Мне оторвало ногу в горящем танке во вре­мя боя уже на германс­кой территории. Но рас­скажу все по порядку.

В армию меня призва­ли в 1941 году, служил в береговой обороне Ти­хоокеанского морского флота города Советская гавань. В конце 1942 года по приказу главнокоман­дующего из личного со­става войск морского флота отобрали для от­правки на фронт самых дисциплинированных краснофлотцев, и в их числе я попал на третью линию обороны Москвы - в 73-й пулеметный полк. А в 1943 году пря­мо с передовой группу бойцов отправили в тан­ковую школу в Улья­новск. После окончания школы, получив зачет “отлично” и звание стар­шего сержанта, был ко­мандирован в Нижний Тагил для получения танков Т-34. А затем - маршевая рота 23-й гвардейской танковой бригады на Бе­лорусском фронте и форсирование реки Вис­лы. Прорвав три линии обороны немцев, мы по­шли в наступление, ос­вобождая польскую тер­риторию, и наш танк первым перешел грани­цу Германии. В неравном бою, форсируя Одер, наш танк был подбит... Тяжелое ранение, лече­ние в госпитале в Харь­кове до декабря 1945 года и отправка домой. Так закончилась для меня война, фронтовые дороги которой политы и моей кровью.

Я - инвалид, и жена моя, с которой прожили вместе 56 лет, тоже имеет награды за добле­стный труд во время войны, в настоящее вре­мя парализована. Детей у нас нет, вот и оказа­лись мы совсем без по­сторонней помощи. По­этому со слезами на гла­зах прошу: не забывай­те про стариков, нас, защитников Родины, ос­талось мало.

 

Л. КОЛОБОВ,

инвалид Великой Отечественной войны.


Письмо из 44-го года.

Пригородная газета от 22 февраля 2002 года.

Этот выцветший желтый треугольник и фотографию передала мне нынешним ле­том Алла Вениаминовна Суч­кова. Это все, что осталось от ее дяди Константина Ле­онтьевича Кузнецова, про­павшего без вести в июле 1944 года на полях сраже­ний Великой Отечественной войны. Письмо адресовано учительнице Петрокаменской школы Антонине Васи­льевне Кузнецовой. Написа­ла его довоенная подруга Константина Кузнецова Люся, девушка из Башкарки. Она провожала Костю на фронт в 1942 году да не дож­далась, вышла замуж. Заму­жество оказалось неудач­ным, Люся разошлась с му­жем и решила восстановить отношения с Костей.

Вот строки из этого пись­ма: “Дорогая Антонина Васи­льевна! Шлю вам свой това­рищеский привет и желаю счастливых успехов в вашей жизни и работе! Улучив сво­бодную минуту, я решила написать вам, считая это необходимым и нужным. Ан­тонина Васильевна, прежде всего, как вы живете? Как идет ваша работа? Получа­ете ли письма от вашего мужа Валентина Л.,  напишите мне хотя бы немного, я буду рада вашему письму. Сооб­щаю о себе. Моя судьба жиз­ни изменилась совершенно. С мужем я разошлась. Жизнь стала невыносимо трудной, и я решила оставить его, уйти от них и жить снова одной - пока одной...”. Далее Люся пишет о причинах, за­ставивших ее покинуть се­мью мужа. И в конце пись­ма: “Очень вас прошу, Ан­тонина Васильевна, сообщи­те мне адрес Кости (авось, и простит все). Есть ли от него письма и что пишет?.. Вот все откровенно я вам на­писала. Желаю счастья и ус­пехов! Крепко жму руку! Люся. 19.10.44. Живу одна уже с 4.09.44. Жду ответа с нетерпением. Привет вашим детям”.

Люся писала и не знала, что Кости Кузнецова вот уже около полугода нет в живых. Не знали об этом и родные, ибо формулировка “пропал без вести” все-таки давала надежду на лучшее. Поэтому и сохранила пись­мо Антонина Васильевна, сначала рассчитывая на то, что перешлет его Косте, а потом уже как память о родственнике. На могиле юного Кости Кузнецова нет ни креста, ни звездочки, да и вообще не­известно, где он похоронен. Есть в Книге памяти скупые строки: “Кузнецов Констан­тин Леонтьевич - рядовой, год рождения 1924-й, пропал без вести в июле 1944 года”. После войны сведения о Ко­сте долго разыскивал его старший брат Вениамин Ле­онтьевич, майор в отставке, бывший фронтовой разведчик. Он до конца жизни искал данные о брате, сам участво­вал в составлении списков для Книги памяти, но ниче­го нового не нашел. Письмо Люси Васильевой хранилось в архиве Кузнецовых 57 лет, но вот уже десять лет, как ушла из жизни Антонина Васильевна, умер Вениамин Леонтьевич, и Алла Вениа­миновна посчитала нужным передать это письмо мне. Дети, которым Люся пе­редавала привет, давно вы­росли. Старший сын Кузнецовых - Эдуард Вениаминович полковник, доктор юриди­ческих наук, профессор, преподает в академии МВД в Санкт-Петербурге. Валерий Вениаминович Кузнецов больше 30 лет живет в Красноярске, он писатель, автор книги “Мы вернемся осенью” и ряда рас­сказов и очерков о Красно­ярском крае, сотрудничает с газетой “Красноярские профсоюзы”. Бард, песни ко­торого звучат в передаче Эдуарда Успенского “В нашу гавань не заходят корабли”. Несколько лет назад о нем была сделана Свердловским телевидением, часовая пере­дача где Валерий Вениами­нович исполнял свои песни. Вообще он светлый, неорди­нарный человек.

Алла Вениаминовна Суч­кова родилась через десять лет после гибели дяди, жи­вет в Красноярске, работа­ет там в НИИ. О судьбе Люси ничего не известно. А еще Костю Кузнецова вспоминают его бывшие од­ноклассницы Клавдия Федо­ровна Коробейщикова (Мохо­ва) - “он был безобидный парнишка, невысокого рос­та, нас, девочек, не обижал”. Раиса Авимовна Сивкова (Кораблева): “В детстве мы жили по соседству, домой из школы возвращались вместе, частенько зимой катались на лыжах с горок возле Кости­ного дома. Этот район Петрокаменского назывался Мурыниха и был пустынным, в улице всего два дома сто­яло, мы там все вместе иг­рали, не ссорились”.

Прасковья Максимовна Ческидова (Полежаева): “Он был веселый и любознатель­ный, как и большинство на­ших мальчишек. Помню, они ходили и распевали частуш­ку:

Ой, солома, ты, солома,

Яровая, белая,

Ты не сказывай, солома,

Что я с милым делала.

Многие из них не верну­лись с фронта, в том числе и Костя”. Вот такая история.

Е. ЧЕСКИДОВА.

 

 

  Рейтинг@Mail.ru Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  WoWeb.ru - портал для веб-мастера


  Права принадлежат Петрокаменской ЦРБ © 2009 - 2018
Используются технологии uCoz