Петрокаменская ЦРБ Читать - это мудро!
 Читать - это модно!
 Читайте повсюду!
 Читайте свободно!
 
 

Петрокаменская

центральная районная библиотека

Форма входа
Поиск
Меню сайта
Погода
Яндекс.Погода
Открытки

Первый бой был самый трудный.

Пригородная газета от 7 марта 2003 года.

Живет в селе Кайгородском замечательная женщина - Анна Иосифовна Колпакова. Она пер­вой из девушек деревни Луго­вой, откуда родом, в 1942 году ушла добровольцем на фронт. Было ей в то время всего 18 лет, проводить девушку выш­ла вся деревня. А ее перепол­няло единственное чувство - очень хотелось помочь Родине. Путь был неблизким, пото­му что новобранцев отправили на Дальний Восток. Конечный пункт - военный гарнизон Воздвиженска, недалеко от Вла­дивостока, батальон аэродром­ного обслуживания. Командиром дивизии, где она служила, был Герой Совет­ского Союза полковник Е. Ф. Кондрат, который после вой­ны написал книгу “Достался нам век неспокойный” о боевых подвигах солдат. В начале службы Анна хо­дила в наряды по охране са­молетов, строила доты, рыла окопы... Потом окончила курсы шоферов и на машине-полу­торке подвозила снаряды, го­рючее к самолетам. - В августе 1945 года наш гарнизон подтянули к самой границе с Манчжурией, - вспо­минает участница тех событий. - Граница проходила по реке, которая была не очень глубо­кой, но широкой и илистой. Машины наши буксовали, пе­реезжая через реку, и созда­вали невообразимый шум. Япон­цы нас обошли с трех сторон, и начался неравный, страшный мой первый бой. Это было около города Ду­нина. Бой длился больше четырех часов. Участвовали в этом бою опытные бойцы и команди­ры, с честью прошедшие Запад­ный фронт, но в этом неравном бою с японцами многие сложи­ли свои головушки. Город Дунин мы заняли. Всем погибшим выкопали могилы ря­дом с дорогой, всех похоронили. Сняли свои пилотки и поклялись отомстить. А сами поехали даль­ше. Около Дунина в стороне от дороги была японская школа смертников. Они укрылись в соп­ках и обстреливали наши войска вдоль всей дороги днем и но­чью. Много здесь полегло наших бойцов. Был получен приказ вер­нуться обратно во Владивосток. Здесь мы получили пополнение, и нас отправили освобождать от японцев Южный Сахалин. Еще во многих боях участво­вала Анна Иосифовна, но они не были такими тяжелыми и страшными, как бой под Ду­нино. И на Южном Сахалине на своей верной полуторке Анна Иосифовна возила горючее, снаряды, продоволь­ствие на передовую линию фронта. Только 40 километров не дошли наши войска до города Александровска, как кончи­лась война. Японцы капитули­ровали.

За доблесть и отвагу в Ве­ликой Отечественной войне и войне с Японией Анну Иоси­фовну наградили медалью “За победу над Японией” и орденом Отечественной войны второй степени. Кроме того, у нее де­сять медалей. Вернувшись домой, она ус­троилась работать в райпотреб­союз в Петрокаменском. Под ее руководством строили чайную, она ее открывала и долгое вре­мя в ней работала. Всего в тор­говле она проработал 23 года. За долгий и безупречный труд в потребительской коопе­рации Анна Иосифовна имеет десять почетных грамот и бла­годарностей. В 1975-м, 1977-м, 1978 годах она была победите­лем соцсоревнования в потреб­кооперации.

Вырастила, воспитала чет­верых детей, у нее десять вну­чат и три правнука. С наступающим праздником вас, Анна Иосифовна!

А. ПОНОМАРЕВА

председатель совета ветеранов села Кайгородского.


Стояли насмерть земляки!

Пригородная газета от 7 февраля 2003 года.

На военную службу жителя де­ревни Старой Паньшиной кузнеца колхоза “Красный партизан” Степана Паньшина призвали в сентябре 1939 года, военному делу обучался в стрелковом полку, который дисло­цировался в Амурской области.

И вот - 1941-й! - Приказа об отправке на фронт, - вспоминает фронтовик, - мы жда­ли долго, с нетерпением. Нас везли без остановок. И вот мы услыхали грохот канонады. Только при выг­рузке из вагонов нам сообщили, что прибыли под Сталинград. Сначала Степан Семенович вое­вал в составе 264-й танковой бри­гады, затем командовал отделени­ем автоматчиков 6-го гвардейского истребительного полка. Шли ожес­точенные бои. В эти тяжелые дни и стал бывший кузнец оружейным мастером. Его физическая закалка и опыт работы с металлом послу­жили быстрому освоению новой во­енной профессии.

- Мы не замечали времени су­ток, - вспоминает кавалер шести боевых орденов и медалей. Он осво­бождал Киев и Житомир, Румынию, Венгрию, Чехословакию, участник боевых действий на Курско-Орлов­ской дуге. В конце декабря прошлого года ветерану исполнилось 84 года. Все четыре месяца оборонитель­ных сражений за Сталинград наши воины-зёмляки стояли насмерть. Командир орудия 286-го стрел­кового полка Иван Михайлович Ав­дюков поджигал вражеские танки и самоходные орудия. Вернулся в родную деревню Сартакову с четырь­мя боевыми наградами, в том чис­ле с медалью “За оборону Сталинг­рада”. - 23 августа, - вспоминал коман­дир орудия младший сержант И. М. Авдюков, - немцы прорвали нашу оборону и вышли к Волге. А через два дня горели окраины города. 25 августа Сталинград был объявлен на военном положении. 16 сентября бои шли уже в городе. А наш земляк старопаньшинец Иван Алексеевич Паньшин в эше­лоне с боевой техникой и воина­ми-уральцами мчался в те дни к Сталинграду. К концу декабря 1942 года силы врага уже истощались, и 10 января 1943 года советские войска под командованием К. К. Ро­коссовского приступили к ликви­дации окруженных под Сталингра­дом фашистских войск. В те январ­ские дни погиб Иван Алексеевич Паньшин. А через год погиб под Ле­нинградом его родственник Алек­сей Яковлевич Паньшин. Пройдут годы, десятилетия, но миролюбивый народ не забудет от­важных своих сынов, отстоявших мир от коричневой чумы - фашизма.

А. ТЕЛЕГИН,

председатель совета ветеранов Паньшинской

территориальной администрации.


Какой же ты молодец.

Пригородная газета от 7 февраля 2003 года.

 Защитникам Сталинграда рукоплескал весь мир. И ли­ковал. Вздохнул свободно, когда Красная Армия, вы­держав натиск гитлеровских захватчиков, разгромила их...

Леонид Иванович Носков - боевой офицер, гвардии подполковник в отставке, инвалид войны первой группы прошел сквозь горни­ло этой битвы. Он наш земляк, некоторое время в 50-е годы ра­ботал редактором районной висимской газеты. Увы, не суж­дено ему было до­жить до 60-летия по­беды под Сталингра­дом, умер позапрош­лым летом. У меня ос­тались добрые воспо­минания об этом чело­веке.

В августе 1942 года произошло его пер­вое боевое крещение. Наши части под ураганным огнем про­тивника переправи­лись через Дон и за­вязали бой с фашис­тами под Серафимо­вичем. Враг огрызал­ся, не хотел отходить. Не­мецкая авиация то и дело наносила бомбовые удары. Наши войска обстреливали артиллерия, минометы. Сплошная лавина огня из автоматов прижала к зем­ле. Солдаты вынуждены были зарыться в землю, рассредоточиться по овра­гам. Отбили несколько атак и, сломив, наконец, сопро­тивление немцев, вошли в город. Противник откатил­ся на запад, занял оборону. А наши войска готовились, как мы узнали позже, к грандиозной Сталинградс­кой битве. Через несколько дней, проходя по берегу Дона, Л. И. Носков и командир роты увидели, как солдаты на плащ-палатке несли раненого бойца. Его руки и ноги были перебиты осколками снарядов, в ранах кишели черви. В таком состоянии про­лежал он неподвижно около недели, лишь случайно сол­даты нашли его. Но боец раз­говаривал, был бодр, уверен в себе. Когда же ему сказа­ли, что все, мол, парень, ты отвоевался, он обиделся и сквозь зубы процедил: - Нет, товарищи, не от­воевался. Я еще покажу этим гадам...

Можно было только удивляться силе духа, стой­кости и мужеству этого бой­ца. Но вот наступили траги­ческие дни для Сталинграда. Фашистские самолеты обру­шили на город тысячи бомб. В городе начались тяжелые уличные бои. Наши бойцы сражались за каждый дом, этаж, подвал... Отличился и Леонид Нос­ков. Вот цитата из заметки красноармейца А. Захарова “Фашисты выбиты из домов” под рубрикой “Герои Сталинградских боев” о том, как он с бойцами пленил немцев: Мы с лейтенан­том Носковым приблизились к огневой точке слева, а тов. Бондарец и красноар­меец Шувакин - справа. Стрелки и автоматчики групповым огнем поддер­жали нас. Фашистская ог­невая точка была окруже­на. Товарищи Бондарец и Шувакин бросили в амбразуру две грана­ты. Я и лейтенант прорвались к выходу из подвала. Носков меткими выстрелами из нагана убил двух гитлеровцев. Затем мы метнули в подвал гранаты и прострочи­ли очередью из авто­мата. Немцы закрича­ли: “Гитлер капут”, и семь солдат с под­нятыми руками сда­лись в плен. Путь был свободен. Пехота по­шла в атаку. Вместе с ней мы атаковали еще один дом и унич­тожили в нем всех фрицев. В этой опера­ции саперы истреби­ли 24 немца и 27 сол­дат взяли в плен”. Позже поручили Носкову привести но­чью свой взвод из 23 бойцов для подкрепления стрелкового полка. С этой задачей он справился, на­чальник штаба обнял его, поцеловал и сказал: “Какой же ты молодец! У меня в полку осталось всего 11 бойцов”.

5 февраля 1943 года Л. И. Носкову и его бойцам была оказана честь побывать на митинге победителей в Ста­линграде. И это неспроста. Его рота отличилась: унич­тожила 185 и взяла в плен 488 фашистов. Но и многие наши солдаты погибли в Сталинградской битве. Л. И. Носков остался живым, хотя и получил три тяжелых ра­нения.

 

В. МАРКОВ.


Спасал людей.

Пригородная газета от 15 августа 2003 года.

Среди тех, кто сражался на Курской дуге, - Висимчанин, ветеран пятой танковой армии, теперь уже капитан запаса Александр Петрович Неруш. Правда, его основное “оружие” - бинты и лекарства: Александр Петрович был медиком. В кровавой мясорубке войны у него была иная задача: не уничтожать, а спасать людей.

Александр о медицинс­кой службе не думал, даже, как он сам об этом говорит, боялся крови, но... Военкомат распорядился иначе. Висимский паренек после окончания местной школы получил повестку. Направили его в Свердлов­скую фельдшерскую школу. Там и учился Александр по ускоренной программе. Еще приходилось встречать ра­неных, помогать тем, кто не мог передвигаться само­стоятельно, дежурить в эва­когоспиталях. Там не толь­ко перевязывали, ухажива­ли за ранеными, но и ста­рались приободрить, хоть немного преуменьшить боль и физические страдания бойцов. Медики занимались по уплотненной ежедневной 12-часовой программе. По­мимо медицинских дисцип­лин были у них еще строе­вая и огневая подготовка. Училище Александр окончил уже через шесть месяцев. Фельдшера напра­вили в 623-й стрелковый полк 231-й стрелковой ди­визии. Эшелоном направи­ли в город Энгельс, что на Волге. Потом плыли паро­ходом до Камышина. А уже оттуда, в пешем строю, - под Сталинград. Там шли ожесточенные бои, и Александру Нерушу, командиру взвода санита­ров, уже не в тылу, а на передовой пришлось увидеть много крови, которой он когда-то боялся, растер­занные тела, невыносимую боль и страдания. Да и сам- то он был контужен и легко ранен осколком. Поредевшую часть направили в тыл, в Москву, на переформирова­ние. Александр стал фельдше­ром 53-го отдельного танко­вого полка пятой гвардейс­кой танковой армии. В ее со­ставе громил окруженных фашистов под Сталинградом, Румынию и Прибалтику.  Не мало наших танкистов погибло под Прохоровкой при освобождении Курска и Белгорода. Но по­тери были бы значительнее, если бы не спасал солдат фельдшер Неруш.

После Орловско-Курской битвы, завершившей корен­ной перелом в Великой Оте­чественной, война все даль­ше катилась на запад.  Затем старший лейтенант Неруш вернулся в родной  Висим. Среди самых дорогих наград на груди фронтовика - медаль “За отвагу!”, по­лученная за Орловско-Курс­кую битву. Впрочем, мораль­ную стойкость приходилось А. П. Нерушу проявлять не раз и в мирной жизни. Что и говорить, должность эпиде­миолога в районной санэпид­станции требовала не толь­ко профессионализма, но и высоких моральных качеств. Ведь какое гражданское му­жество необходимо, чтобы в голодные годы забраковы­вать подпорченные продук­ты, говорить в глаза прав­ду народу?!

А потом 19 лет, до вы­хода на пенсию в 1979 году, Александр Петрович рабо­тал рентгенологом в Висимской больнице. Через его руки прошли снимки мно­гих местных жителей. Он старался распознать болезнь на ее ранней стадии, когда была выше вероятность благополучного исхода, ког­да была возможность побе­дить болезнь.

Он всегда помнил отца, который в годы войны на­ходился в трудармии и скончался от туберкулеза. Да, суровое тогда было время, люди гибли не толь­ко от пуль, но и от болез­ней. Но все же терзала душу мысль: если бы боль­ше уделялось внимания профилактике, то, может, не удалось бы болезни на­мертво скрутить отца?! И сын, “отвечая за отца”, за жизни дорогих ему Висимчан, работал, не покла­дая рук. Вместе с женой Зинаидой Максимовной, за­вучем местной средней школы, воспитали дочь Людмилу, которая пошла по стопам матери и тоже стала педагогом. Летом час­тенько она приезжает с му­жем в родной для нее  Ви­сим, чтобы помочь отцу. Жизнь продолжается, хотя годы берут свое, и уже осе­нью А. П. Нерушу будет 80.

 

В. КУЗНЕЦОВ.


Мастер.

Пригородная газета от 22 августа 2003 года.

О человеке высокой квалификации обычно уважительно говорят — мастер! И этим все сказано. Тако­му можно доверить и быть уверенным — знак качества изделию обеспечен. Настоящий мастер своей маркой до­рожит бережно несет ее по жизни. О Георгии Никифоровиче Суворове говорят в Висиме как о большом мастере в плотницком и столяром деле. В свои 76 лет он бодр, всегда в деле.

-  Привычка к труду не дает ставиться – говорит  Суво­ров  удобно усаживаясь для разговора на скамейку возле дома. Окна моего дачного дома обращены на дом Суворова. Частенько наблюдаю, как к нему подъезжают машины дачников с заказами. Рамы, косяки для окон, двери - все, что делается из дере­ва, может смастерить мой сосед. А унаследовал ремесло от своего отца Никифора Ерофеевича, тоже .большо­го специалиста по дереву. В довоенные, послевоенные годы жили люди небогато. Все, вплоть до мебели, приходилось изготавливать кустарным способом. От за­казов у мастеров не было отбоя. И это кормило. Бывало, пацанами забе­жим в мастерскую Никифо­ра Ерофеевича и любуем­ся, как ловко выходят из- под его рук табуретка, по­лочка, столик. Все расчер­тит, разметит, а потом со­брал, склеил - и готово. Казалось бы, так просто. А сам начнешь мастерить - не получается.

- В нашем столярном деле нужно чутье, - гово­рит Георгий Никифорович.

- Можно столько матери­ала загубить, а желаемого результата не добиться. В общем, каждое дело надо любить, тогда все получит­ся

- Я с пяти лет крутился в мастерской возле отца, - продолжает мой собеседник, присматривался к его ра­боте. Сначала играл дощеч­ками, инструментом. Потом что-то и сам стал мастерить.  Первым творением был, конечно, скворечник. Какой же дом в деревне без скво­речника? Установишь на шесте такой деревянный домик и любуешься весной на пернатых певцов. Свис­тят, прищелкивают клювом скворцы. Душа радуется от песенного перелива. А как-то с приятелями смастерили телегу. Правда, вместо коня сами впряга­лись. То-то было радости - своими руками сотворили точную копию настоящей те­леги. Позже даже дрова на ней возили. Задумал изготовить табу­рет. Вещь ходовая в деревне. Одну сделал - оказалась мала. Вторая - велика. По­нял, что правильно в посло­вице говорится: семь раз от­мерь, один раз отрежь.

Начать работать пришлось с 14 лет. 1941 год, начало войны. Тут уж не до учебы в школе. Читать, писать на­учился - и ладно. Руки про­кормят. Решил идти в пром отдел. Чего только не до­водилось делать. Хоть и вой­на, а жизнь продолжалась. Да и работающему на про­изводстве полагался паек в 500 граммов хлеба. А для се­мьи, где восемь детей, 500 граммов — неплохое подспорье. Наловчились еще и пла­тину мыть. Висим издавна славился своими старателя­ми. Платину, золото здесь добывала чуть не каждая семья. Дело трудоемкое. Но за один грамм платины да­вали два килограмма муки. Вот и шаромыжили по ок­рестностям поселка. Резуль­тат зависел от удачи, место ведь выбирали случайно, на­угад.

В общем, войну пережи­ли, с голоду не умерли. Од­нако пришлось отведать и го­родской жизни. Около десят­ка лет работал в Нижнем Тагиле в ремонтно-строи­тельном цехе НТМЗ - так в 50-е годы именовался метал­лургический комбинат. Сто­ляр пятого разряда - это высокий разряд. А потому доверяли Суворову самые ответственные заказы. Дове­лось вести отделку строяще­гося тогда Дворца культуры. Работа ответственная, тре­бующая высокого мастерства. - Раз доверили, значит, поверили, значит, что-то могу, - рассуждает Суворов. — А ведь годков-то еще не лишку было, немногим больше двадцати. Но уже был женат, двое детей нажили с женой Надеждой.

Работал, а душой и серд­цем был в деревне. Мила она была. Люди здесь добрые приветливые. Поля, лес — все до камушка, травинки родное, знакомое. Махнули рукой на город, собрали по­житки и вернулись в Висим. А дерево в умелых руках хоть в городе, хоть в дерев­не одинаковое. Были бы уме­ние да желание работать.

Заговорили о Суворове как о мастере, когда музей­ные работники приступили к реставрации мемориально­го комплекса писателя Д. Н. Мамина-Сибиряка в Висиме. Работа была большая. Меня­ли полы в доме-музее, нуж­но было построить амбар. Притом все нужно было сде­лать так, как было при жиз­ни писателя. С работой Су­воров справился. С тех пор и за уважал Георгия Никифо­ровича директор музея гор­нозаводского дела И. Г. Се­менов. И как дело доходило до ремонта, до ответствен­ной работы – обращался к  Суворову.

И к 150-летию писателя, которое отмечали в прошлом году, Георгий Никифорович тоже приложил свои руки к ремонту музея.

А сколько домов построил, отремонтировал - и не счесть. И свой старенький, отцовский домик своими ру­ками перестроил еще в 60- е годы. В июне старый дом раскатали, а в августе се­мья уже вошла в новый.

-    Свой дом, может, и не велик, но спать не велит, - шутит хозяин. - С утра до вечера что-нибудь да делаю. Заказов-то хватает, да еще и хозяйство надо вести.

В свои 76 лет он еще дер­жит корову.

Как-то заглянул к Суво­ровым во двор и удивился чудному деревянному столу, выполненному в стиле рет­ро. Гнутые ножки, чисто от­полированная столешница, украшен узорами.

-    Вот, потешил свою душу, - говорит мастер. - Руки стосковались по кра­соте. Могу похвалиться еще и буфетом, что изготовил для себя и установил уже в комнате. Оригинальная вещь, в продаже такой не сыщешь.

Долго мы тогда с ним го­ворили о жизни, о прошлом и настоящем Висима. Сколь­ко здесь построено крепких, красивых домов. В раньше время специально пригла­шали мастеров из Вятки, из других областей, умеющих строить не только прочно, но и красиво, с выдумкой - с деревянными кружевами на наличниках и фронтонах домов. А нынче скидают сруб, кое-как облицуют дом — лишь бы был под кры­шей, вселятся и живут. Ни красоты, ни оригинальнос­ти. Правда, богатые люди еще позволяют некоторую роскошь. Но это именно роскошь, а не красота. А надо строить, чтобы и удобно было, и душа бы ра­довалась, глазу было при­ятно.

Были в Висиме мастера. К примеру, С. К. Канонеров. Большой был специалист по дереву! А вот унаследо­вал его талант лишь внук Григорий. Сегодня от зака­зов у него тоже отбоя нет. Молодой, но уже мастеро­витый.

Владимир Иванович Па­нов тоже знает толк в де­реве, все может сделать своими руками. В общем, деревянных дел мастера в Висиме есть. Поселок замет­но перестраивается. Пусту­ющих домов нет, горожане охотно скупают дома под дачи, перестраивают, об­новляют их.

-    Так что без работы не останемся, - говорит Геор­гий Никифорович. - Сожа­лею, что сыновья не унас­ледовали любви к дереву, к столярному мастерству. Но каждому свое. Насиль­но любовь к профессии не привьешь.

-    И все же, владеть то­пором, рубанком, стамеской уважающий себя мужчина должен уметь, - считает Суворов. - Раньше в шко­лах этому учили. Даже са­мому довелось вести уроки труда. В грамотешке хоть и не силен, всего четыре класса за плечами, но де­лать кое-что умел и этому учил ребят.

Сегодня техника, компь­ютеры в моде. Но без жи­лья, без дома, без крыши над головой не проживешь. Кто в будущем дом доброт­ный поставит — большой вопрос. Однако,чтобы стать мастером, надо жизнь про­жить.

 

Н. ЧЕРЕМНЫХ.

 

  Рейтинг@Mail.ru Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  WoWeb.ru - портал для веб-мастера


  Права принадлежат Петрокаменской ЦРБ © 2009 - 2018
Используются технологии uCoz